Саудовская Аравия vs. Иран: на чьей стороне страны Персидского залива?

14:4818 янв, 2016 5618

Противостояние Саудовской Аравии и Ирана сегодня, безусловно, одно из самых обсуждаемых событий мусульманского мира. Арабист Мурад Асланов попытался разобраться, какую позицию заняли государства региона.

С самого начала этого кризиса саудовцы угрожали иранцам полной международной изоляцией и бойкотом со стороны всех цивилизованных стран. В первую очередь королевство полагалось на своих «братьев» из соседних аравийских монархий, и каждое из этих государств приняло те или иные меры в отношении Тегерана, чтобы выразить поддержку Эр-Рияду.

Но действительно ли на противоположном Ирану берегу Персидского залива сформировался единый фронт для борьбы с ним?

Единая позиция стран Залива была выражена еще 9 января на чрезвычайном заседании министров иностранных дел Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива. Они все единогласно осудили действия Ирана по эскалации ситуации в регионе и возложили на иранские власти полную ответственность за поджог саудовских представительств в Тегеране и Мешхеде, в результате которых дипломатический персонал Саудовской Аравии в Иране был срочно эвакуирован из страны, а отношения между двумя государствами — разорваны.

Нападение на посольство Саудовской Аравии в Тегеране
Нападение на посольство Саудовской Аравии в Тегеране. Фото: EPA/MOHAMMAD REZA NADIMI

Монархии Персидского залива не в первый раз обвиняют Иран во всех бедах региона. В сущности, они в очередной раз повторили позицию, которая была выработана еще в декабре 2015 года на саммите глав государств. По их общему мнению, иранцы грубо вмешиваются во внутренние дела ближневосточных стран, поддерживают там антиправительственные экстремистские организации и своей агрессивной политикой дестабилизируют и без того сложную ситуацию.

Однако в двусторонних отношениях каждое государство руководствуется, прежде всего, собственными национальными интересами.

Поэтому в этом кризисе можно четко проследить, насколько важны для каждой из «нефтяных монархий» хорошие отношения с Ираном.

Неудивительно, что наиболее резкую позицию занял Бахрейн, который на следующий день после разрыва саудовско-иранских отношений пошел на такой же шаг и запретил воздушное сообщение с Ираном. Суннитская династия Аль Халифа во главе преимущественно шиитского Бахрейна полностью зависит от поддержки со стороны саудитов, которые являются гарантом безопасности и стабильности этой крошечной островной монархии, по площади трижды уступающей Москве.

Иран же всегда был экзистенциальным врагом: до 1971 года иранцы считали Бахрейн своей четырнадцатой провинцией и до сих пор намекают на то, что его территория должна принадлежать им.

Нестабильность в отношениях с Ираном проявилась еще до того, как за «подстрекательство к сепаратизму» и «призывы к насилию» в Саудовской Аравии был казнен мятежный шиитский проповедник Нимр ан-Нимр. В октябре 2015 года Бахрейн отозвал своего посла из Тегерана, а иранского временного поверенного в делах объявил персоной «нон-грата» за то, что Иран якобы вооружает радикальные шиитские группировки на территории королевства и координирует их деятельность. Как и следовало ожидать, массовые антисаудовские демонстрации на самом острове после «вероломного убийства» ан-Нимра бахрейнское руководство назвало делом рук Ирана.

По степени жесткости позиции Кувейт идет вслед за Бахрейном. За последние две недели кувейтские власти понизили уровень дипломатических отношений, отозвали посла, а теперь еще и вынесли заочный смертный приговор иранскому гражданину Абдулрезе Хайдару, который обвиняется в шпионской деятельности на территории Кувейта.

Подобные действия говорят о том, что эта страна не настолько дорожит Ираном, чтобы ставить под сомнение свою лояльность Саудовской Аравии.

Масла в огонь подливают и материалы в иранских СМИ, которые подвергают критике дискриминацию шиитского меньшинства в Кувейте — почти трети населения страны.

Антисаудовские протесты в Тегеране
Антисаудовские протесты в Тегеране. Фото: AP Photo/Vahid Salem

В непростой ситуации оказались Объединенные Арабские Эмираты, которые, хотя и поддержали саудовцев понижением уровня дипломатических отношений с Ираном, не стали сжигать все мосты.

С одной стороны, между эмиратцами и иранцами существует неразрешенный территориальный спор из-за трех островов в Персидском заливе — Абу Муса, Большой и Малый Томб. С другой — Эмираты получали значительную выгоду от сотрудничества с Исламской Республикой, годами находившейся под санкциями.

ОАЭ являются ее основным партнером по импорту товаров и транзитным пунктом для внешнеторговых операций. Вероятнее всего, они и дальше будут ограничиваться преимущественно политическими заявлениями, не предпринимая конкретных мер.

Несмотря на довольно сложные отношения с саудитами, Катар не захотел становиться «белой вороной» и тоже отозвал своего посла. При этом катарское внешнеполитическое ведомство призвало стороны к серьезному диалогу, а свои отношения с Ираном назвало не иначе как отличными. Катар играет схожую с Эмиратами роль для Ирана, но в сфере инвестиций в газовую промышленность, и вряд ли откажется от нее.

Братство — братством, а бизнес порознь, и значит, экономическое сотрудничество с иранцами будет продолжено.

Глава МИД Катара Халед бен Мухаммед аль-Атыйя
Глава МИД Катара Халед бен Мухаммед аль-Атыйя. Фото: EPA/STR

«Непримкнувшим» остался один Оман. Эту страну связывают с Ираном давние и весьма дружественные отношения. На протяжении многих десятилетий оманские власти стремились продвигать идею мирного сосуществования по обоим берегам Персидского залива, сотрудничая со всеми своими соседями. Сейчас курс Омана на нейтральность может подвергнуться серьезному испытанию, ведь Саудовская Аравия твердо намерена объединить весь полуостров в борьбе против Ирана. Не успели все подумать, что оманцы присоединились к «дипломатической войне», как глава оманского МИДа отправился в Тегеран налаживать диалог с иранским коллегой.

В отличие от других стран региона, большинство населения в Омане составляют ибадиты — мусульмане, которые не считают себя ни шиитами, ни суннитами, поэтому разногласия на религиозной почве им совсем не близки.

Именно беспристрастность Омана заработала ему репутацию одного из наиболее успешных посредников в сирийском и йеменском кризисах. Удастся ли оманскому руководству сохранить нейтралитет и в этом кризисе — покажет время.

Саудовской Аравии пока не удалось сформировать единый фронт борьбы с «иранской агрессией». Слишком большую роль Иран играет в жизни региона, поэтому попытка изолировать его от других стран Персидского залива мало кому может принести пользу. Большинство международных санкций уже снято, и возможность нанести непоправимый ущерб Исламской Республике уже упущена. Это значит, что аравийские монархии будут продолжать торговать с Ираном, вкладывать финансовые средства в перспективный иранский рынок и играть на Тегеранской фондовой бирже, индексы которой, в отличие от главной саудовской биржи, идут сейчас вверх. Как именно показать свою солидарность со «старшим братом» в лице Саудовской Аравии — каждое государство Залива решит самостоятельно.

SMI2.NET

Рассказать друзьям

Неверно введен email
Подписка оформлена