Самодельная война

05:4309 июня, 2014 3613

В Коломенском парке состоялась масштабная реконструкция важнейших сражений Первой мировой войны. Фестиваль «Времена и Эпохи» проходит уже в четвертый раз. В этом году главным боевым эпизодом стал Брусиловский прорыв. Более тысячи человек, конница, артиллерия и бронетехника были задействованы в реконструкции этой сложнейшей наступательной операции русской армии. Как люди становятся реконструкторами и что объединяет тех, кто вновь и вновь выходит на поле боя, выясняла Анастасия Воскресенская.

Денис

Мы приехали сюда специально из Санкт-Петербурга. Принимаем участие во всех реконструкциях, которые будут проходить здесь в эти дни. В обычной жизни я строитель. Интерес к реконструкции появился у меня еще в раннем детстве, а с возрастом он обогащался знаниями. В основном из фильмов.

Меня интересует не только Первая мировая война, но и Вторая, хотя мне ближе все-таки Первая.

Все происходящее здесь — игра, развлечение. Не дай Бог ввязаться в настоящий конфликт. Поэтому, я считаю, нужно подавлять внутренние конфликты в стране — на религиозной почве, например. Но если Родина позовет — пойду. Я служил, кстати, в ВДВ.

 

 

Борис

Я, так скажем, главный с немецкой стороны на этом празднике жизни. Сижу в такую жару в мундире, со всем обвесом. Точно как на войне. Я очень давно занимаюсь реконструкцией. В конце девяностых были реконструкции по средним векам. А сейчас вот Первая мировая. У нас в стране очень мало реконструкторов «противников» — немцев, австрийцев. В основном потому, что очень тяжело одеться. Легче достать оружие и одежду воинов российской армии. И если по началу для русского может понадобиться около тысячи долларов, то с немцем так не получится. Немец — самый сильно загруженный солдат. Поэтому это и дорого, и труднодоступно. Но от этого же еще интересней.

Мой любимый период — Первая мировая война.

Я это все делаю для того, чтобы показать насколько силен и страшен был враг, который напал на нашу Родину. Люди должны видеть, как было тяжело нашей армии.

В очередной раз Россия спасала весь мир. И сейчас то же самое. Я уверен, Америка творит зло во всем мире. Они суются везде и там, откуда они уходят остается лишь разрушение. Теперь вот они воюют украинцами с Россией. Это страшно.

 

 

Дмитрий

Самый близкий для меня период истории — 1812 год. Наверное, потому что я с него начал. А пришел я к этому через патриотизм и любовь к истории. Ведь люди должны знать, как тяжело и кроваво все это было.

Вообще, это хобби очень затратное. Только самое необходимое стоит около тридцати тысяч.

Ну и самая дорогостоящая форма — это 1812 год. А все потому, что мундиры шить надо. То есть это тысяч сто, не меньше. Чем древнее, тем дороже. Военная реконструкция стоит на 14 месте по стоимости хобби. Не каждый выдержит. Меня вон три жены бросило из-за этого. Не шучу. С таким увлечением найти подругу жизни очень тяжело.

 

 

Мефодий, Дмитрий и Павел (Болгария)

Мефодий: я окончил университет в Москве. Я историк. А история, как говорили наши преподаватели, — это наука всех наук. В ней — все, что нужно помнить, чтобы это не повторялось. Если история повторяется — это фарс. Сюда мы приехали посмотреть, как это все происходило, как выглядела российская императорская армия, с которой мы дрались. Наши братские народы столкнули лбами правители.

Мне хочется сказать, что теплые чувства, которые были у нашего и вашего народа, сохранились в сердцах несмотря ни на что.

Дмитрий: сегодня мы не участвовали в реконструкции. Мы приехали из Болгарии, чтобы посмотреть. Это большая реконструкция, все прекрасно организовано. Здесь очень добрые люди. Мы не забываем историю, мы любим Россию — как страну и как народ.

 

 

Вадим

Я занимаюсь только этим периодом. 1915 год — самый трагичный период для российской армии. Пало много крепостей. Осовец — пример невероятной силы и мужества. Я думаю, в истории нет аналогов тому, что там произошло. Я занимаюсь реконструкцией 7 лет.

В какой-то момент я понял, что хочу ощутить все это на себе, хочу надеть форму именно русской императорской армии, той, в которой воевали доблестные солдаты.

Из всех реконструкций, что у меня были, эта — самая запоминающаяся. Я приехал из Украины и считаю, что русские, украинцы и белорусы — это братья на веки вечные. И никакая политика не важна. Мы занимаемся историей, а не политикой.

 

 

Светлана

Я занимаюсь реконструкцией всего год, и только Первой мировой войной. Пришла сюда через любовь к истории и, наверное, через православие. Мы приехали из Черкас. По легенде я аристократка, вступившая в общество сестер милосердия. У меня и красный крест на платье, и специальная санитарная книжка. Костюм у меня именно сестры милосердия, даже фартук белый. Если бы я была просто медперсоналом, то он был бы черным.

Помимо платья на мне старинные панталоны, нижнее кружевное платье. Весь наряд я сшила сама.

Такое купить нельзя. Мне нравится это делать, составлять костюм очень интересно и увлекательно.

 

 

Василий

Три года уже, как реконструкция стала моим хобби. Началось все с парада на 9 мая. Как-то посмотрел и мне очень понравилось. Нашел, что у нас в Ростове есть Донской военно-исторический музей и начал участвовать в реконструкциях. Музей рассчитан на все эпохи. Мне ближе Вторая мировая — она была не так давно. Есть еще ветераны, у которых можно спросить, как это было.

История для того и нужна, чтобы учиться и не совершать прошлых ошибок.

Сейчас наша страна очень сильная. Я еще не служил в армии, я учусь в университете, но если скажут, что надо — пойду! Хочу на флот.

 

 

Егор

Я не участвовал в самих боевых действиях, я был в палатке. Меня сюда привезли родители, они реконструкторы. Можно сказать, что это и мое хобби тоже. Думаю, буду в будущем этим заниматься. Мне нравится история, но я бы не смог выбрать, какая мне война интересней, Первая мировая или Вторая.

 

 

Иван

Вообще я директор Донского военно-исторического музея в Ростове. А здесь я командую автобронетанковым дивизионом. Для меня все это — хобби. Мы тратим на это деньги, которые зарабатываем совсем в другой сфере. Занятие военно-исторической реконструкцией это никак не бизнес. Сколько людей пыталось на этом сделать деньги, но не вышло. Тут все очень затратно.

Офицера одеть очень дорого. Одни сапоги пять тысяч стоят, шпоры — две. А мой маузер стоит сто тысяч рублей.

Конечно одежда — это копии. Оригинал бы за такое время рассыпался. А нам нельзя, у нас же все по-настоящему: горим в броневиках, идем в рукопашную. Мой самый любимый период — Вторая мировая. Я провожу лучшие мероприятия в России по этой войне. У меня больше тридцати единиц техники на ходу: танки, самолеты, артиллерия. Я собрал прекрасную команду единомышленников. У нас кто-то готовит оружие, кто-то форму, кто-то техникой занимается. У нас мероприятия на 11 эпох. Через неделю у меня Афган, например. А неделю назад я штурмовал крепость в кольчуге, с катапультами. Я к этому всему пришел из любви к истории. Впитал это с молоком матери, как говорится. Меня назвали в честь деда, погибшего на войне.

Что вообще такое история? Это же не даты и цифры, это те события, те подвиги, которые совершали наши предки. Военная история — самая яркая. Ведь военные моменты всегда переломные. Такие мероприятия очень нужны. Каждый раз люди узнают здесь что-то, совершенствуются. И для нас это нужно. Здесь же в лагерях идет по вечерам общение, люди обмениваются информацией. Много иностранцев. Вчера обыграли в футбол словаков, например.

 

 

Дмитрий

Я массажист. Хотя с войной немножко знаком. В Афганистане провел два года — командовал взводом, и на Кавказе был. Защищал Россию. Сам поехал, добровольцем. У меня пять поколений военных. Во всех войнах, что у нас были, моя семья участвовала. Сегодня что главное? Быть готовым защищать Родину. Когда все готовы будут, никто не нападет. А реконструкцией я уже лет двадцать занимаюсь. Сначала Вторая мировая. Теперь Первая. Совершенно, кстати, неизвестная нам война. Запрещенная война. А самый любимый период — 1916 год. Когда уже в самое болото ввязли, когда смылась картина полностью и остались лишь грязь, пот, кровь. Хочешь изучить историю — погрузись в нее.

В истории принципиально не может быть политики.

Это уже было и по-другому быть уже не может. Не надо давать оценок, нужно просто изучать. Я много изучал. Даже машинку швейную освоил. Сам форму себе шил. По фотографиям, по материалам.

 

 

Сергей

Я сначала стал реставратором, а только потом уже реконструктором. Все начинается с маленьких солдатиков и приходит в конце к мотоциклам, танкам, самолетам. А потом куда это все нести? Историю, впитанную с детства, и преемственность поколений хочется передать другим. Реставратором быть тяжело. Особенно, когда ты идешь по пути досконального воспроизводства: бьешься за болтик, за гаечку, разбираешься, почему ремешок такой, как его носили. Хотя, военные действия наоборот предполагали уход от каких-то догм, стандартов.

Русский солдат всегда выходил из положения за счет смекалки, ну и за счет любви к Родине.

В Первую мировую мотоциклы, кстати, присутствовали во всех войсках. А откуда? Это были личные «игрушки» богатых офицеров. Тоже пример любви к Родине. Я считаю, надо знать и не забывать те ощущения, которые испытывали люди, когда приходилось защищать Отечество. Сейчас мы стоим на пороге национальной идеи, которую мы почему-то забыли где-то под кроватью. Пора ее доставать.

 

 

SMI2.NET

Рассказать друзьям

Неверно введен email
Подписка оформлена