Роботанки и танкоботы: когда ждать?

13:4829 окт, 2015 6031
Фото: Андрей Луфт/Защищать Россию

Когда на полях сражений появятся роботы и что мешает машине стать эффективнее человека? Главный редактор журнала «Арсенал Отечества» Виктор Мураховский подробно описал историю появления боевых роботов и рассказал, чем человек будет воевать в будущем.

Неизбывно стремление человека переложить работу и войну на чужие плечи. Самые буйные мечтания на эту тему нашли отражение в мифологии и народном творчестве: от Голема до Емели. «По щучьему веленью, а по моему прошенью, печь, поезжай прямо к царю во дворец!»

В нашей исторической реальности чудовищно кровавые сражения Первой мировой войны подвигли изобретателей на создание первых дистанционно управляемых безэкипажных боевых машин, способных выполнять задачи под огнем противника. Несмотря на обилие проектов в разных странах, в 1930-40-е годы до практического воплощения «в железе» и боевого применения в сухопутной войне дожили ровно два класса изделий: телеуправляемые сухопутные «мины» в Германии и телеуправляемые танки в СССР.

Сегодня практически каждый знает, что такое телемеханика, телеуправление, автоматика, компьютеры, роботы — то есть технологии и устройства, которые контролируются на расстоянии человеком или вообще работают без его вмешательства по заложенным в них алгоритмам.

В 30-е годы прошлого века эти направления были абсолютно инновационными и высокотехнологичными.

На полях сражений Второй мировой войны Германия достаточно массово использовала самоходные гусеничные машины «Голиаф», управляемые по проводам. Они использовались для проделывания проходов в минных полях, разрушения инженерных заграждений и фортификационных сооружений. Поскольку это были одноразовые, начиненные взрывчаткой устройства — то есть, по сути, управляемые боеприпасы — 7564 изготовленных «сухопутных торпед» не оказали заметного влияния на ход боевых действий.

«Голиаф»

В 1943 году на вооружение вермахта поступили дистанционно управляемые по радио малогабаритные гусеничные машины типа B-IV, несущие на борту сбрасываемый полутонный контейнер с зарядом взрывчатого вещества. В 1944 году были сформированы взводы из одного командирского и трех танков управления, каждый из которых управлял тремя машинами B-IV. До конца войны немцы выпустили около 570 единиц B-IV.

Результаты боевого применения телеуправляемых машин немецким командованием были оценены невысоко. В реальных условиях поля боя и «Голиаф», и B-IV имели весьма ограниченные возможности, а достигнутые ими результаты не оправдали затраченные на изготовление и применение этих машин ресурсы.

B-IV

В Советском Союзе на телеуправляемые машины возлагали более широкий круг задач, чем в Германии. В качестве базы испытывались самые различные типы танков и танкеток. Но на вооружение в итоге были приняты машины на базе легкого танка Т-26: составлявшие «телегруппу» телетанк ТТ-26 и танк управления ТУ-26, которые поступили на вооружение двух отдельных танковых батальонов (всего 55 телегрупп).

Поскольку в то время не существовало автоматов заряжания танковой пушки, дистанционно управляемых приводов пушки и башни, телеуправляемых приборов прицеливания и наблюдения, то круг боевых задач ТТ-26 был ограничен. Это — применение огнемета, установленного в корпусе машины, постановка дымовых завес дымогенератором (предусматривалось и распыление отравляющих веществ), доставка к цели сбрасываемого подрывного инженерного заряда массой около 500 кг.

Танк ТТ-26

Достоверно известно о двух эпизодах боевого применения советской стороной телетанков по прямому назначению, то есть с дистанционным управлением.

Первое боевое крещение состоялось в период советско-финской войны. 217-й отдельный танковый батальон, оснащенный телетанками ТТ-26, поступил на усиление 20-й танковой бригады. 17 декабря 1939 года батальон принял участие в атаке финских позиций. Впереди шли пять телеуправляемых ТТ-26, во второй линии — средние танки Т-28 танковой бригады. При подходе к переднему краю финнов танки попали под сильный артиллерийский огонь. Все телеуправляемые танки были подбиты.

10 февраля 1940 года было получено приказание начальника автобронетанковых войск 7-й армии о подготовке трех телетанков для подрыва дота в районе Хоттинен. Танки начинили взрывчаткой, а командиры боевых групп провели рекогносцировку маршрутов движения. Затем один телетанк направился к доту №35, но на подходе к цели был подбит и взорвался. Два оставшихся телетанка вернулись на исходные позиции, где были разоружены.

Телеуправляемый танк ТТ-26 из состава 217-го отдельного химического танкового батальона, подбитый в районе высоты 65,5 в январе 1940 года.

14-18 февраля рота телетанков использовалась для вскрытия системы минных полей, при этом было потеряно четыре машины. Затем батальон вывели в резерв и в дальнейших боевых действиях он не участвовал.

Второй эпизод боевого применения телетанков РККА произошел в 1942 году под Севастополем. 27 февраля наши войска применили телеуправляемые по проводам танкетки, начиненные мощным зарядом тротила.

Из «Отчета по обороне Севастополя» (том 3). Раздел «Применение сухопутных торпед образца 1940 г. (СТ-40)» (л. 115–116): «В ночь на 27.02.42. на участке 90 СП 95 СД в р-не Любимовки были сосредоточены на исходном положении 6 шт. торпед в 3-х пунктах по 2 торпеды в каждом. Вес ВВ торпед 100–200 кг. Торпеды пущены с исходного положения в 06.30 27.02.42.

В результате взрыва двух торпед было разрушено два ДЗОТа. Одна из торпед взорвалась в траншее противника (не могла выйти), другая в проволочной сети. Третья подбита огнем немцев, четвертая была окружена немецкими солдатами, пытавшимися захватить торпеду. В результате взрыва торпеды было уничтожено 15 немецких солдат.

Опытное применение СТ-40 оказалось эффективным. В будущем необходимо практиковать использование этого средства борьбы против укрепившегося противника.

Недостатки торпеды: тихоходность, легкая повреждаемость проводов управления, невозможность применения торпеды в местах с воронками от снарядов и авиабомб и трудности сосредоточения торпед в исходных позициях для атаки. Требуется снабдить торпеду гусеничным ходом, сделать легкое бронирование и усовершенствовать способ управления торпедой».

В целом опыт боевого применения в 1930-40-е годы телеуправляемой сухопутной техники показал ее существенно ограниченные возможности и был молчаливо признан неудачным, не соответствующим затраченным ресурсам и усилиям.

В послевоенный период работы по направлению создания телеуправляемых и роботизированных танков (роботанков) были либо свернуты, либо проводились в минимальных объемах. Ни одного образца роботанков на вооружение до сегодняшнего дня не было принято ни в одной армии мира.

Между тем, в последние годы различные СМИ и глобальная сеть переполнены материалами на темы «бесконтактных войн», «поля боя без солдат», «боевых роботов», «сбывшейся фантастики» и т. п. Модное направление, причем весьма удачно развивающееся в некоторых сферах. Например, в воздухе беспилотники стали неотъемлемой частью боевой группировки средств воздушного нападения.

Наземные робототехнические системы перешагнули грань опытных и малосерийных образцов и стали активно внедряться в военной сфере наиболее развитыми странами. Ни для кого не секрет, что в наше время разработка технологий военной робототехники стала одним из приоритетных направлений при создании новых образцов вооружения и военной техники и модернизации существующих.

Что же представляют собой современные боевые роботы, и каковы их задачи?

До недавнего времени любой дистанционно управляемый объект называли роботом, однако это не совсем верно. Современные робототехнические системы представляют собой, как правило, мобильные платформы с телеуправлением, имеющие программно-аппаратные средства, позволяющие автоматизировать выполнение некоторых задач без участия оператора.

Что касается наземных роботов, то они в большинстве своем могут автоматически отслеживать рельеф местности, огибать препятствия, ориентироваться за счет средств технического зрения и спутниковой навигации, прокладывать маршрут между двумя пунктами, обнаруживать цели по заданным параметрам. В этом случае оператор лишь контролирует действия машины, а вот управление оснасткой — будь то манипулятор или пулемет — остается за ним.

Наземные роботизированные комплексы (РТК) успешно развиваются, хотя и не так интенсивно, как воздушные, вот только машин класса танков среди них нет. Как до сих пор нет и полностью автономных наземных РТК.

Фото: Андрей Луфт/Защищать Россию

Дело в том, что даже сравнительно простые действия на местности и, тем более, действия в тактической обстановке на поле боя — на три порядка сложнее, чем в сравнительно однородной воздушной или водной среде. И если беспилотники еще в 1970-х годах могли совершать автономный полет по произвольно заданному маршруту на большую глубину (например, советский Ту-141 «Стриж» 1979 года — до 1000 км) и возвращаться обратно, то наземные роботы и сегодня не способны совершить автономное путешествие по произвольно заданному маршруту даже на 10 километров. Да, на площадках, на дорожной сети, в приемлемых физико-географических и погодных условиях РТК вроде бы показывают неплохие результаты. Но как только выходят «в чисто поле», как их возможности резко сужаются и об автономности речи уже не идет.

По этому поводу член коллегии Военно-промышленной комиссии РФ Олег Викторович Мартьянов в сентябре текущего года высказался так: «Очень много разработок — в основном инициативных — абсолютно не увязаны между собой ни по протоколам связи, ни по управлению, ни по обработке информации. Большинство разработок, которые производились, были „паркетными“, — то есть на асфальте, на хороших площадках они делают сальто, красиво ездят, а попытки вывезти их в поле закончились тем, что многие отсеялись». Поэтому на данный момент задача — «развивать работу таким образом, чтобы разработчики шли в поле, и в поле доказывали свои компетенции и способности».

А как за рубежом? Может быть, там добились успеха в автономном применении наземных РТК? Как бы не так… Программа развития роботехнических систем армии США переживает очередные существенные изменения, поскольку предыдущие финансовые вливания не привели к удовлетворительным результатам. Сокращению финансирования подвергся проект по роботизированным наземным системам Robotic Ground Systems, по которому разрабатываются и демонстрируются автономные технологии. Произошло значительное сокращение в проекте TS2/Robotics Technology, по которому создаются, оцениваются и изучаются автономные технологии, позволяющие роботам выполнять военные задачи. Была начата новая программа по тактическому автономному наземному аппарату Tactical Unmanned Ground Vehicle (TUGV). А что касается собственно роботанков, так они вовсе в программах армии США отсутствуют.

Фото: defwheezer

Мы затронули лишь одну базовую технологию, без которой немыслимо создание роботанков — автономное передвижение по местности. И уже обнаружили пока непреодолимые проблемы. А если вспомнить, что противник не дремлет и в боевой обстановке создает искусственные препятствия — от минных полей до противотанковых рвов, ложные объекты и т. д.? А если учесть, что роботанк действует не сам по себе и должен передвигаться в определенных маршевых, предбоевых и боевых порядках войск? Очевидно, что даже в аспекте реализации автономного передвижения и маневра говорить о создании роботанков в обозримой перспективе не приходится. В лучшем случае можно реализовать «танкоботы» — машины на танковой базе для решения узкоспециализированных задач, действующие по определенным алгоритмам. Например, бронированные машины разминирования.

Танк — это сочетание огня и маневра, поэтому неизбежно встает проблема огневого поражения противника роботизированным комплексом. Это отдельная обширная тема, в которой хотелось бы подчеркнуть два ключевых момента. Первый — принятие решения на огневое поражение. Второй — достоверность распознавания целей.

По первой проблеме мнения ученых и военных специалистов практически совпадают: решение на огневое поражение можно доверить только человеку. Оппоненты говорят, что уже сейчас функционируют системы вооружения, где человек якобы решений не принимает. Имеются в виду системы ПРО и ПВО, быстродействие которых превышает возможности людей. А также некоторые ракетные системы (например, противокорабельные), которые после пуска автономно определяют цели и очередность их поражения. Однако надо помнить, что в конечном итоге решение на пуск принимает человек.

В противном случае человечество вряд ли бы выжило — достаточно вспомнить эпизоды сбоев техники в системах предупреждения о ракетном нападении США и СССР. Понятно, что люди ошибаются. Из-за этого, в частности, растут протесты против использования БПЛА — появляются данные о том, что в целом средствами ударных БПЛА уничтожено лишь 10% назначенных целей, а 90% составил так называемый «сопутствующий ущерб». Это все кажется несущественным лишь до тех пор, пока техника не начинает убивать своих.

Поэтому при любом развитии роботизированных систем необходимо абсолютно исключить из алгоритмов возможность автономного решения на огневое поражение.

По второй проблеме адепты компьютерных технологий говорят о решающей роли автоматизированных систем. С ними можно согласиться по всем пунктам, кроме одного. Действительно, системы технического зрения сегодня радикально превосходят возможности зрения человека, за одним исключением. Дело в том, что зрение человека — не обособленная физиологическая конструкция, а система, тесно взаимодействующая с мозгом. Поэтому в распознавании образов человеку до сих пор нет равных. Этот вопрос тесно связан с предыдущим — с принятием решения на огневое поражение.

Фото: Андрей Луфт/Защищать Россию

Третья фундаментальная технология, необходимая для реализации идеи роботанков — совместные тактические действия на поле боя. Основная проблема здесь в том, что тактика — это не естественная наука, а часть военного искусства. Где есть общепризнанные и в то же время весьма общие принципы, где не существует формул, гарантирующих выигрыш боя. Кроме того, на тактическом уровне как нигде играют важнейшую роль морально-психологический фактор и боевой опыт.

По первому пункту нелишне вспомнить, что применение немцами в 1944 году телеторпед «Голиаф» против баррикад Варшавского восстания было фактически сорвано отвагой защитников: молодые люди бросались на улицу и рубили лопатами провода управления немецких «сухопутных торпед».

По второму пункту должен отметить, что никто, кроме человека, не способен так быстро и эффективно впитывать боевой опыт. Недаром разделяют «обстрелянных» и «необстрелянных».

Угроза личной гибели служит самым эффективным мотиватором овладения воинской специальностью. По личному опыту скажу: на войне буквально через месяц воин становится совсем другим. Никакая машина на осмысление опыта боевых действий неспособна.

Резюмируя: появления роботанков на полях сражений в обозримый период не произойдет. А вот дистанционно управляемые специализированные танкоботы могут появиться в войсках в ближайшие годы.

SMI2.NET

Рассказать друзьям

Неверно введен email
Подписка оформлена