Не пустое место. Как стояли за Севастополь

05:0522 мая, 2014 3868

На 35-й батарее защитники Севастополя совершили подвиг, который сложно описать словами. Сейчас на этом героическом месте расположен музейный комплекс «35-я береговая батарея». Анастасия Воскресенская расспросила директора музея Валерия Ивановича Володина об истории этого места и о том, что оно значит именно для него.

А.В.: Валерий Иванович, расскажите немного об истории 35-й батареи.

В.И.: В послевоенные годы история последних дней обороны Севастополя тщательно замалчивалась. Это нормально, каждое государство воспитывает последующие поколения на героике побед, на патриотике.

На поражениях никто новые поколения
не воспитывает.

Но, к сожалению, в любой войне есть и победы, и поражения. А есть еще окружения и взятие в плен. Это жестокая логика войны. Вот и Севастополь 250 дней и ночей сопротивлялся, перемолол под своими стенами 11-ю армию Манштейна, да и сам потерял около 280 тысяч человек. Крым нужно было держать до конца. Сдали Керчь, и у 17-й армии осталась одна точка воздействия — Севастополь. Город сдали бездарно, а расплачиваться пришлось Севастополю. Так и сказали Октябрьскому: «Эвакуации не будет. Драться до последнего».

Какие морально-волевые качества должны быть у людей, когда им говорят: «Ты умрешь, и спасать тебя никто не будет»? Кто пойдет на это?

Поэтому Октябрьский никому ничего не сказал, даже ближайшему окружению — членам Военного совета. А потом наступил момент, когда Севастополь нельзя было дальше удерживать. Город пережил 23 дня беспрерывных бомбардировок: жилой фонд был уничтожен на 98%, береговая линия полностью разрушена. Город был блокирован, и его гибель была неизбежна. Смогли спастись лишь небольшая часть командования на 14 самолетах, две подводные лодки, несколько катеров. Всего — около трех тысяч человек. А остальные были оставлены.

А.В.: Где именно остались наши войска?

В.И.: Последний рубеж — Камышовая бухта, Казачья бухта, Херсонесский полуостров, мыс Фиолент, и в эпицентре событий — 35-я батарея. Отсюда командование покидало город, и именно 35-ю батарею было приказано взорвать, чтобы она не досталась немцам. Оставленные здесь люди оказались в плену. После все семьи получили извещения о том, что их отцы, мужья и сыновья пропали без вести 3 июля 1942 года под Севастополем.

В наиболее напряженный период, когда противник большими группами танков прорывался из района хутора Кальфа и Николаевки, большинство средств береговой обороны было разбито, основной удар по прорвавшейся группе нанесла батарея № 35, которая, начиная с 30 июня 1942 года, являлась последним наиболее устойчивым узлом сопротивления на подступах к Херсонесскому полуострову. Личный состав подошедших частей под прикрытием огня батареи последние три дня отбивал многочисленные атаки противника, обеспечивая эвакуацию морем и воздухом.

Из донесении Политуправления Черноморского флота от 22 июля 1942 г.

А.В.: Почему такая дата? Ведь бои длились дольше.

В.И.: Просто именно в этот день Совинформбюро голосом Левитана сообщило: «3 июля после 250-дневной беспримерной обороны город Севастополь оставлен». А на следующий день вышла газета «Правда», где было подробно описано количество погибших немцев, количество наших погибших, уничтоженная техника. Но была там и крамольная фраза: «Войска оставили Севастополь», а ниже написано: «Командиры, бойцы и раненые эвакуированы». Не было этого! Они были здесь оставлены.

Это и была та «севастопольская трагедия», о которой сейчас так много говорят.

А.В.: Что именно вы называете «севастопольской трагедией»?

В.И.: Понимаете, даже те, кто остались живы, должны были молчать. Попавшие в плен не могли этого доказать, ведь войска оставили Севастополь. И следующее поколение должно было скрывать то, что они или их родные были в плену. Были даже специальные анкеты, которые заполнялись при поступлении в военные учебные заведения или на службу туда, где есть допуск к гостайне. Так вот в этих анкетах был вопрос: «Были ли вы или ваши ближайшие родственники в плену или интернированы в период Великой Отечественной войны?» Если ответ был «да», то, конечно, никакой карьеры, никакого роста, членства в партии быть не могло. Получается, эти люди молчали, чтобы не навредить своим близким.

А.В.: И когда же восторжествовала справедливость?

В.И.: Значит так, в начале 2000-х годов эту территорию решили заровнять и начали раздавать земли. Это делала в основном Служба безопасности Украины, которая создала ветеранскую организацию и под именем этой организации начала застройку. Когда поднялся шум в севастопольской прессе, их начали перепродавать. Активисты, в том числе и я, боролись за эту землю.

Мы начали задавать неудобные вопросы: почему 35-я батарея, которая находится в Перечне объектов исторического наследия, застраивается частными домами?

И тем не менее, с 2003 по 2005 год это был голос вопиющего в пустыне. В 2005 году Алексей Михайлович Чалый, генеральный директор промышленной группы предприятий «Таврида Электрик» собрал в мастерской народного художника Украины Станислава Александровича Чижа инициативную группу и озвучил идею «спасения» этой территории. Он предложил создать здесь мемориал, чтобы мы могли поименно назвать тех людей, которые 70 лет были забыты.

 

 

А.В.: Так и возник музейный комплекс «35-я береговая батарея»?

В.И.: Ну, как это происходило — это большой разговор. Но могу сказать, что нас поддержали, и с помощью А. М. Чалого мы выиграли все конкурсы — и на застройку, и на архитектуру, и на владение участком, и, главное, на создание комплекса. И с 2007 года мы приступили к работам. 2008 год ушел на расчистку. Трижды проводилось разминирование территории. А 5 мая 2012 года состоялось официальное открытие мемориала. У нас есть три подземных маршрута, пантеон, кинозал, выставочный зал. Нас уже посетило 400 тысяч человек. Такой интерес обусловлен историей самого места. Поэтому здесь проводятся приемы присяг, чествования ветеранов, приходят школьники.

А.В.: А как в музей попали фотографии, документы? Откуда это все?

В.И.: Все, что вы видите в экспозиции, принесли члены семей оборонявших Севастополь воинов. Ни одной копейки государственных средств здесь нет.

А.В.: Что именно для вас значит это место?

В.И.: Понимаете, здесь же все на костях.

В каждой воронке еще есть необнаруженные кости.

Немцы, расстреливая людей, сбрасывали их в воронки, а оставшиеся должны были забрасывать тела камнями и землей. Я это говорю уверенно, потому что в числе тех, кто забрасывал, был мой отец. Он был взят в плен под скалами. Совсем молодой. 21 год, военный врач, 7-я бригада морской пехоты. Он прошел этот ад и выжил. Вернулся потом в Севастополь искать свою невесту, которую отправил на одном из эсминцев на «большую землю». Нашел. Двое детей родилось. Я — старший. И мы ничего не знали об этих событиях. И я, и мой брат поступили в военные училища, оба заполняли анкету «правильно», ведь мы ничего не знали. И когда я был уже капитан-лейтенантом на Северном флоте, отец посадил меня перед собой и рассказал все, как было. Поэтому для меня и для десятков тысяч севастопольцев это место не пустое.

 

В.И.Володин

 

SMI2.NET

Рассказать друзьям

Неверно введен email
Подписка оформлена