Донбасс: Мы терпим обстрелы в ожидании того, что Россия перестраивается

12:5217 февр, 2016 6343

После подписания «Минска-2» прошел год, а война на Донбассе продолжается. Член общественного движения «Донецкая республика» и Центризбиркома ДНР, декан исторического факультета Донецкого национального университета Кирилл Черкашин рассказал «Защищать Россию», почему Украина не будет выполнять Минские соглашения и возможно ли в ДНР существование оппозиции.

Кирилл, что такое «Донецкая республика»?

Крупнейшее общественное движение в государстве, которое возглавляет глава республики Александр Захарченко. Оно было создано, чтобы структурировать политическое поле.

Я правильно понимаю, что это аналог российского ОНФ — что-то надпартийное, чтобы обеспечить каналы связи первого лица с общественностью?

Партий у нас вообще нет. Общественных движений всего два: второе — «Свободный Донбасс». Туда входят движение бывшего народного губернатора Павла Губарева «Новороссия», Союз ветеранов Донбасса «Беркут» и некоторые другие.

В России Губарев исчез с экранов. А у вас он чем занимается?

Назначен главой администрации пригорода Донецка — Ясиноватой и Ясиноватского района. Это прифронтовая зона на северо-востоке от столицы республики.

Почему он перестал быть «народным губернатором»?

Когда спекулировавшая на пророссийских идеях «Партия регионов» посыпалась, возникло несколько общественных групп.

Губарев был первым, кто заявил себя — он и его соратники создавали «Народное ополчение Донбасса». Другими были «Донецкая республика» Пургина, «Оплот» Захарченко, коммунисты, прогрессивные социалисты, «Русский блок», «Союз граждан Украины» — всего около 40 организаций.

Почему из общественного пространства исчез экс-председатель парламента Андрей Пургин? В России он долгое время был одним из самых известных публичных лиц республики наряду с Пушилиным и Захарченко.

Идеологически все общественные группы идут в одном направлении — интеграция в Россию. В личном плане возникает конкуренция.

Я бы сказал, что Пургин пытался самостоятельно действовать — им сложнее было управлять.

В той конструкции власти, которую сейчас выстраивает Захарченко, место оппозиции есть? Или любое слово против главы республики — это покушение на суверенитет и получение ярлыка «пятая колонна»?

Здесь такого нет. Говорят, в Луганской народной республике против Плотницкого действительно трудно что-либо сказать. У нас ситуация свободнее. Да и претензий особых персонально к Захарченко у большинства жителей нет.

Большая часть населения понимает, что за руководством республик стоит Россия, и руководство просто представляет ее точку зрения.

Главы ЛНР и ДНР Игорь Плотницкий и Александр Захарченко
Главы ЛНР и ДНР Игорь Плотницкий и Александр Захарченко. Фото: Александр Ермоченко/ТАСС

Понятие «черные списки» отсутствует, или все-таки рекомендации от власти — кого приглашать, кого нет — имеют место?

Лично мне никто ничего не указывал. Не знаю, как в СМИ, но у нас с этим проблем нет. На мероприятия в университете мы зовем всех, кого захотим.

На вашем ТВ есть уникальный формат — я его не видел ни в одном постсоветском непризнанном государстве. В воскресенье показывается нарезка новостей за неделю, перебиваемая вставками с лицом Захарченко и слоганом «в ответе за республику» — это самый известный билборд с ним. Для чего это нужно? Ему не хватает легитимности?

Телевизор я не смотрю, но возможно, что это идея российских политтехнологов. Одна из проблем в республиках — нездоровая самодеятельность на местах. Вторая — непонимание некоторыми «приезжими» местной специфики. Нередко получается, то ли россияне не до конца понимают внутреннюю ситуацию, то ли местные интересуются не национальными интересами, а финансовыми потоками. Надо измерять электоральный рейтинг Захарченко.

Кто-то может составить ему конкуренцию? Или он отец нации?

Принципиальное отличие Л-ДНР от прочих непризнанных постсоветских государств состоит в том, что там местные элиты преимущественно остались со своим народом, а у нас — сбежали. И люди, которые вдруг оказались на вершине социальной пирамиды, были неопытными.

Некоторые из организаций, делавших «Русскую весну», были маргинальными. Нельзя сказать, что большинство населения рассматривает главу республики как отца нации — до апреля о нем почти никто не знал. Главная оценка — это то, что политика согласована с Россией.

За вашей спиной на стене — флаг Новороссии. У вас было заметно, что в июне 2015 в России «Новороссию» словно выключили? Проект закрыли, а само слово исчезло из медиа.

То, что идеи Новороссии пошли на спад, было заметно и раньше. Но что значит «проект закрыт»? Можно сказать, что «Луна закрыта» — это не отменит ее существования.

Идеи существования «юго-востока» (Украины) со своей электоральной, языковой и культурной спецификой никуда не делись. Если говорить о структурах, например, о парламенте Новороссии, то активной деятельности с их стороны действительно нет. А флаг — это еще и боевое знамя вооруженных сил ДНР и ЛНР.

В республиках сохраняется стремление вернуть исторический регион Новороссия в лоно России?

У нас в ополчении воюют люди из Одессы, Харькова, других регионов. Нужно продолжать бороться за права людей на территориях, подконтрольных нынешней киевской власти — мы идеи Новороссии не забыли. Бескровной операции, как в Крыму, уже не получится. Весной 2014 в состав России с минимальными издержками мог уйти весь юго-восток. Если бы Россия начала активным образом действовать, украинская армия ей ничего не смогла бы противопоставить. Сейчас нам надо раскачивать ситуацию во всей Украине — многие недовольны Порошенко и Яценюком, но боятся и не могут выступить против.

Надо предлагать в Украине альтернативные проекты, чтобы люди видели, что конфронтация с Россией пагубна.

Для нас ключевая задача — выйти на границы Донецкой и Луганской областей, возможно, военными способами. Или хотя бы отодвинуть фронт от крупнейших городов — ведь в любой момент может и сюда прилететь.

Надо разрешить огромное противоречие. Вы говорите о борьбе за права людей и ратуете за новую войну…

Весной 14-го можно было «малой кровью» забирать юго-восток. Российское присутствие приняли бы все эти регионы.

Что, и в Днепропетровске тоже?

Конечно. Отдельные финансовые группы сопротивлялись бы. В Крыму ведь тоже не все гладко прошло. Горсоветы Керчи и Ялты не собирались до референдума, местные руководители ждали — кто победит. Если сейчас Украина продолжит обстрелы городов Донбасса, ее войска надо будет отодвинуть.

А если не будут обстреливать, война нужна вам?

Если жизнь будет мирной, то какой-то период времени можно и в нынешних границах существовать.

Я упертый. Давайте определяться. Есть ли у руководства республик цель дойти до границ? Или нет? Или нужна вся Новороссия?

Я вспомню высказывание Стрелкова, суть его примерно такова: Захарченко утром говорит, что мы идем на Киев, днем — в Харьков, вечером — на границы областей, а ночью — интегрируемся в Украину.

Единого варианта нет. Нам нужно строить свою независимость при поддержке России.

Украина нестабильна — большинство населения там недовольно ситуацией. Однозначно в состав ДНР и ЛНР должны входить территории Донецкой и Луганской областей полностью. Лучше невоенным путем…

А если так не получится? Я все пытаюсь понять, у вас цель оправдывает средства?

Граница областей — это условный рубеж, чтобы обеспечить безопасность. Сейчас ВСУ не стреляют по центрам городов. Но война и так идет. И вопрос не в том, оправдывает ли цель средства — конечно, не оправдывает, — а в количестве жертв.

Или они будут нас обстреливать, и будут гибнуть мирные люди, или мы их отодвинем. Если будет спокойно, то ситуацию можно будет перетерпеть…

А Новороссия вам зачем?

Например, какое нам дело до наводнения во Владивостоке?

Мне есть — это моя страна.

И я так думаю. Моя страна — там, где русские хотят жить вместе.

Юго-восток Украины — оккупированная ВСУ территория, большинство или, по крайней мере, значительная часть жителей которой хотят быть вместе с Россией. Если Западная Украина хочет интегрироваться на Запад, надо предоставить ей такую возможность.

У вас есть понимание, что очень многие русские люди на Украине, русскоговорящие, по-русски думающие, выросшие в русской культурной традиции, настроены по отношению к Москве крайне негативно и считают Россию агрессором, а ДНР и ЛНР — экстремистскими организациями?

Хорошо было бы провести в Украине независимое исследование, однако это невозможно, поскольку выражать пророссийские настроения просто опасно. А взгляды людей коренным образом редко меняются: есть пророссийский юго-восток, колеблющийся центр и русофобский запад и Киев. Юго-восток не будет поддерживать антироссийскую политику, которую проводят Порошенко, Тимошенко, Яценюк, Тягнибок и прочие. Если кого-то убедили, что действия России — это агрессия в Крыму и на Донбассе, то, даже считая российское руководство в чем-то неправым, эти люди будут говорить по-русски и сохранять межличностные, экономические и культурные связи с Россией. В конечном итоге единое русское государство Беларуси, юго-востока Украины, северного Казахстана должно включать все русские земли.

Давайте предположим, что мы — геополитические боги, объединившие русских в государство. Чечня, Ингушетия, Карачаево-Черкессия, Дагестан будут частью этого государства?

Будут.

Здесь не этнический фактор играет важнейшую роль. Люди, которые хотят жить в едином государстве, должны иметь такую возможность.

Русские, значительная часть украинцев, белорусы — те, кого в начале 20 века называли русскими, — а также народы, которые уже включены в российское государство, должны иметь право жить вместе. Конечно, если они этого захотят. Я такое желание вижу.

«Минск-2» имеет шансы на осуществление?

Украина выполнять его не будет.

Ключевой принцип соглашений — пойти на изменение государственного устройства. Федерация с нами уже вряд ли получится, конфедерация еще может. Им проще отказаться от каких-то территорий (Крым, Донбасс, весь юго-восток), чем изменить систему управления в Киеве или Львове.

Если Украина начнет сыпаться, встанет вопрос жизни и смерти для властной киевской элиты. Если Россия и Запад поставят Украину в соответствующие условия, украинские элиты откажутся от проблемных для них территорий.

Вы не считаете их субъектом? Киев — это сателлит Вашингтона и Брюсселя?

Конечно. Примерно так же, как руководство народных республик реализует инициативы Москвы.

«Минск-2» предполагает реинтеграцию республик в Украину, а ваше руководство говорит, что привержено «Минску», но хочет интегрироваться в Россию…

Позитив «Минска-2» — в том, что удалось остановить активную фазу боевых действий, обстрелы жилых кварталов. Но если Украина не идет на уступки, компромисс невозможен.

Остается один вариант — интеграция в Россию. По-хорошему Украина должна интегрироваться в Россию, чтобы у России не было неразрешимых проблем на многие годы на западных границах.

Украина в нынешних границах?

Галичина не нужна.

А Ровненская, Черниговская, Сумская области?

В зависимости от самоопределения населения.

То есть это проект, в котором Украина распадается?

Она и создана была искусственно. Были объединены люди с разным историческим, культурным, языковым опытом.

У вас нет ощущения, что Россия неспособна сейчас взять республики на баланс по огромному количеству причин?

Довоенные показатели: Донецкая область — это 4% территории Украины, 10% населения, 15–17% ВВП, 20% промышленного производства, 25% экспорта. Она не была убыточной. Нужно очень сильно постараться, чтобы этот регион висел, как камень на шее.

При интеграции Донбасса, а при возможности и всего юго-востока, дававшего 70% ВВП Украины, в Россию, будет действовать синергетический принцип 2+2 = 5 — территории будут оказывать взаимное усиливающее влияние.

«Минск-2» нужен был России, чтобы остановить войну и в перспективе выбраться из-под санкций. Российское руководство над снятием санкций и работает. Интеграция республик в состав России будет означать их постоянное давление.

Канцлер ФРГ Ангела Меркель, президент РФ Владимир Путин, президент Украины Петр Порошенко и президент Франции Франсуа Олланд
Канцлер ФРГ Ангела Меркель, президент РФ Владимир Путин, президент Украины Петр Порошенко и президент Франции Франсуа Олланд. Фото: Алексей Дружинин/ТАСС

Вы всерьез думаете, что если Россия прекратит поддерживать народные республики, санкции откатят до первого «крымского» пакета?! Конечно, нет.

Даже если Россия пойдет на серьезный внутриполитический кризис, который явно случится, если Москва «сольет Донбасс», в ближайшие годы санкции с России не снимут. России нужно быть более независимой от Запада. Мы терпим обстрелы в ожидании того, что Россия перестраивается.

США устраивает Россия образца Ельцина и Козырева, но сама страна должна быть более суверенной — сейчас вы слишком связаны по рукам и ногам, не имея достаточно самостоятельной экономики. Есть мнение, что это позор, когда Россия не может контролировать то, что происходит на ее границах, в непосредственной близости. Фактически война идет на территории исторической России, в состав которой входят и Донбасс, и Новороссия.

SMI2.NET

Рассказать друзьям

Неверно введен email
Подписка оформлена