Буксирные именины

13:5330 апр, 2015 4316

В Североморске благодаря бережному отношению ЦСКА к памяти великих хоккейных тренеров два буксира краснознаменного Северного флота стали «Анатолием Тарасовым» и «Виктором Тихоновым». За тем, как МБ-135 и МБ-134, появившиеся на свет в прошлом году, отмечали первый день именин, наблюдал Алексей Токарев.

По какому принципу флоты называют буксиры — загадка. В туапсинском порту, например, многие годы у причала стоял отряд имени древнегреческой и древнеримской мифологии. Среди буксиров «Антей», «Атлант», «Ахилл», «Борей» и «Ирбис» небольшой МНМС-77 смотрелся, конечно, как Иолай перед Гераклами. И до присвоения действительных наименований МБ-134 и МБ-135 так же смотрели на флагман Северного флота — атомный крейсер «Петр Великий» и большой противолодочный корабль «Адмирал Чабаненко», стоящие в полумиле от главного причала. Только великие имена спасли скромные буксиры от безызвестности.

Про будущего «Анатолия Тарасова» я знал. У него была крестная мать — работник ООО «Промэнерго» Ирина Добрынина, которая в октябре 2014 года уже разбила бутылку шампанского о его борт. К тому же его освятил духовный окормитель Северного флота священник Александро-Невской Лавры отец Андрей. То есть не хватало и впрямь только имени.

Главком ВМФ Виктор Чирков своим приказом это исправил: в день рождения ЦСКА буксиры должны были стать первыми судами Военно-морского флота, которым присвоены имена спортсменов.

Родились эти буксиры на заводе с романтичным именем «Пелла» в Ленинградской области. В состав Северного флота они вошли в конце прошлого года. Длина — почти 35 метров, водоизмещение — 860 тонн. Использовать их смогут не только для буксировки, но и для поисково-спасательных работ, борьбы с пожарами и ломки льда. Цвет судов — российский флаг во плоти. Рубка белая, корпус синий, все, что ниже ватерлинии — красное.

Почему «Анатолием Тарасовым» и «Виктором Тихоновым» стали именно буксиры, а не, например, противолодочные корабли, очевидно. Только два этих великих тренера могли так толкать сборную в чемпионы и вытягивать золото.

На двоих у них было 6 олимпийских и 17 мировых первых мест. Первого называли «отцом русского хоккея», второго — «создателем красной машины».

Фото: Алексей Токарев/Защищать Россию

На главном причале Североморска, словно в хронологическом порядке руководства сборными СССР, первым стоял «Анатолий Тарасов», вторым «Виктор Тихонов». И на корме, и на трапах уже были начертаны имена великих тренеров, а на спасательных кругах — еще и слово «Мурманск». Приказ адмирала Чиркова был подписан пятого декабря, но дня рождения ЦСКА ждали специально, чтобы зачитать приказ личному составу.

Издалека по внешнему виду буксиров определить, что есть кто, было невозможно. Если бы я мог попросить их не молчать, то все стало бы на свои места. «Виктор Тихонов», ясное дело, дудел бы скромнее, а «Анатолия Тарасова» услышал бы весь Североморск и, может быть, Норвегия. Безусловную конкуренцию ему мог составить только буксир «Николай Карполь», но великий тренер волейболистов, слава Богу, жив.

Солдаты в оцеплении, рота почетного караула и по 12 человек команды на борту каждого из буксиров тихо мерзли.

После московских плюс 20 североморские «около ноля», обильно сдобренные северным ветром и присыпанные белоснежными сугробами, заставляли присутствовавших подрагивать, как корабельные флажки на ветру.

Колонна, выехавшая с аэродрома Североморск-3, задерживалась. Я не удивлялся. Дороги в здешних местах специально такие — чтобы враг долго добирался с суши до главной базы Северного флота. Очень много мыслей о русской власти и технологиях дорожного строительства забираются в голову, когда за окном по-черепашьи медленно пропрыгивает знак ограничения скорости «40». Единственная рациональность — в том, чтобы, опять же, запутать врага. Но то же относится и к первому заместителю министра обороны Аркадию Бахину, любезно взявшему на борт Ту-154 ВВС России журналистов, хоккеистов и баскетболистов (последние, конечно, ходили по всем видам судов — и воздушным, и морским, — сильно пригнувшись). Генерал армии Бахин и его сопровождающие, независимо от используемых транспортных средств, не ехали — скакали!

На пути в Североморск журналист РИА «Новости» пытался сфотографировать белое безмолвие Кольского полуострова в окно ПАЗика. Белое безмолвие, как Канада в 1972 году, не поддавалось. ПАЗик прыгал так, что телевизионная камера канала «Звезда» так и норовила стать падающей. Вцепившись в камеры, планшеты и ноутбуки, все эти мужественные люди, в миру работающие профессиональными журналистами, в этот дорожный час напоминали взвод уланов, идущий в атаку при Бородино.

Наконец, капитан первого ранга из пресс-службы Северного флота начал расставлять журналистов тихим, но твердым командным шиканьем:

— Товарищи, товарищи, встаньте с камерами сюда. А вы, товарищи без камер, встаньте вон туда.

Я оказался прямо перед торжественной трибуной, так что все выступающие были в двух метрах передо мной — причал-то узкий. Так мы и смотрели друг на друга.

Фото: Алексей Токарев/Защищать Россию

Аркадий Бахин сразу признался, что ему нравится погода. Уверен, если бы генерала армии спросили про здешние дороги, он был бы не так доволен.

— Наши великие тренеры высоко несли знамя Отчизны, — говорил генерал армии Бахин про полковников Тарасова и Тихонова.

Я глянул назад: буксиры «Тарасов» и «Тихонов», действительно, гордо несли флаги ЦСКА и страны. Выстроившимся на них членам команды первый замминистра пожелал счастья и «такой же счастливой судьбы, которая была у людей, чье имя теперь они носят».

Чтобы выдающийся тренер по фигурному катанию — и дочь великого хоккейного тренера — могла передать памятную табличку капитану МБ-135, ей предоставили слово, но не микрофон. Татьяна Тарасова полминуты что-то тихо говорила, но даже в двух метрах рядом ее не было слышно. Вместо известного благодаря спортивным шоу голоса, присутствовавшие слушали ветер и чаек. Передавая табличку капитану буксира, Татьяна Тарасова слегка поклонилась.

Родственников Виктора Тихонова на церемонии не было. Командиру буксира его имени табличку передавали олимпийские чемпионы Владимир Петров и Борис Михайлов. Когда Татьяна Тарасова, желая командам буксиров счастья, запнулась, Владимир Петров что-то шепнул ей:

— И семь футов под килем! — радостно крикнула Тарасова в микрофон.

После исполнения гимна России Аркадий Бахин пригласил Татьяну Тарасову на борт бывшего МБ-135. В одной точке времени и пространства оказались трое Тарасовых: буксир, тренер по фигурному катанию и ее внучатый племянник Федя. Ему, конечно, очень повезло, потому что совсем не каждого хоккеиста (а Федор Тарасов, надо сказать, через полчаса вышел на лед в составе команды ветеранов) начальник ЦСКА готов носить на руках. Но полковник Барышев подхватил мальчика, буквально вырвав его из рук семьи (вот ведь что армия делает!), и понес в рубку «Анатолия Тарасова». Там было очень тепло, что совсем не пробуждало желания вернуться на палубу. В рубке выяснилось, что выражение «встать у штурвала» — совсем уж идиоматическое. На мостике несколько компьютеров, джойстики и две мышки с огромными красными сенсорами.

Фото: Алексей Токарев/Защищать Россию

Все это время «Виктор Тихонов» оставался позади. На его борт не ступили ноги высоких персон. Его мало снимали журналисты. Наконец, и Федю Тарасова занесли не на его мостик. Что оставалось делать «Виктору Тихонову», пока «Анатолий Тарасов» купался во внимании? Нет, не обидеться. Через два часа, пока начальник штаба Северного флота вице-адмирал Евменов докладывал генералу армии Бахтину и сопровождающим военно-политическую обстановку в Арктике на корме «Петра Великого», в полумиле по бухте шло небольшое судно.

Это был «Виктор Тихонов». Он просто не устоял у причала и вышел на работу.

Алексей Токарев

SMI2.NET

Рассказать друзьям

Неверно введен email
Подписка оформлена